Если государство имеет амбиции быть на равных с ведущими «космическими» государствами, то ему надо иметь не только собственное более-менее оформленное в металле производство ракет и полезных нагрузок для них, но и доступ к космодрому, в лучшем случае — собственный космодром. Украина понимала, что запуски с российских космодромов — хорошее решение только до определенного времени, ведь в таком случае многое зависело не только от экономических вопросов, но и от политических аспектов. Поэтому в начале двухтысячных годов нашему государству, которому на тот момент создавать собственный космодром было явно не по карману, удалось достигнуть ряда договоренностей с Бразилией.
Почему именно с Бразилией? Это крупное южноамериканское государство еще в 1961 году запустило собственную космическую программу на волне всемирного ажиотажа вокруг космических программ. У нее были разработки и тестирование собственного ряда ракет Sonda для метеорологических задач. Это были ракеты для исследования верхних слоев атмосферы.
Еще в 1982 году было начато строительство космодрома Алкантара в штате Мараньян на северо-востоке страны. Для строительства космодрома это место было идеальным — здесь ближе к экватору, чем на американском мысе Канаверал или даже во французском Куру. К тому же, вокруг безлюдные джунгли, а трассы запусков ракет, под каким углом их не прокладывать, проходят над океаном. Космодром был построен за семь лет, а в 1994 году было основано Космическое агентство Бразилии (AEB). С нового космодрома было запущено несколько метеорологических ракет, но дальше дело не пошло, с более сложными задачами в бразильской программе возникли проблемы. После нескольких неудачных и даже трагических попыток бразильцы отказались от пусков ракет-носителей собственной разработки и производства.
Партнерство Украины и Бразилии в вопросах космических программ выглядело продуктивным и довольно перспективным. Украина имела огромный опыт создания и успешных запусков ракет-носителей, а Бразилия имела ресурсы (чего не было у Украины), новейший космодром, который уже работал. Но главное — очень выгодное географическое близкое расположение к экватору, что позволяло оптимально использовать скорость вращения Земли при пуске ракеты, а это в свою очередь дает возможность уменьшить количество необходимого топлива, а затем увеличить полезную нагрузку ракеты-носителя. Главные преимущества проекта: меньше на 13% расхода топлива по сравнению с пусками с мыса Канаверал и на 31% — с Байконура. (https://tech.liga.net/technology/article/kak-ukraintsy-i-braziltsy-vmeste-pokoryali-kosmos-neudachnyy-vzlet-alcantara-cyclone-space)
Из двух партнеров больше всего заинтересованной была именно Украина, которая на тот момент имела опыт запусков ракеты «Зенит» в проекте «Морской старт». С космодрома Алкантара планировалось запускать ракету-носитель «Циклон».
Контакты с бразильцами налаживал еще Леонид Кучма в начале своего второго президентского срока. Украина и Бразилия подписали ключевой для космических программ договор еще в октябре 2003 года. Согласно этому договору бразильская сторона должна была до декабря 2006 года построить новый центр управления полетами, командный пункт и коммуникации, включая новый аэропорт и морской порт. Все это должно было обслуживаться украино-бразильским консорциумом Alcantara Cyclone Space (ACS), который был основан в 2006 году. Украина в его уставный капитал внесла 240 млн долларов.
Наше государство должно было за два года изготовить первый полетный образец ракеты, которая была названа «Циклон-4». Ракету надо было перепроектировать под стартовый комплекс в Алкантаре, часть стартового комплекта и бортовой аппаратуры ракеты изготавливали российские компании. Однако Россия никак не была заинтересована в Алкантаре, потому что «Циклоны» были прямыми конкурентами российских «Союзов», а Роскосмос имел очень похожий проект с Европейским космическим агентством, в рамках которого действовали запуски с космодрома Куру во Французской Гвиане на северо-востоке Южной Америки.
Довольно быстро стало понятно, что ни Украина, ни Бразилия не успеют выполнить свои задачи в проектируемые сроки. Пока КБ «Южное» разрабатывало модификацию ракеты, а «Южмаш» изготавливал первый полетный образец, в Украине произошла Оранжевая революция, затем «газовая» война с Россией, два парламентских кризиса, экономический кризис 2008 года и еще одна «газовая» война с Россией. Понятно, что после этого российские компании вышли из проекта. Украина заявила, что все необходимое изготовит собственными силами. Но это значительно замедлило весь процесс — на момент сворачивания ACS первый полетный образец был готов лишь на 75%.
Но проблемы были не только со стороны Украины. Бразилия тоже столкнулась с тем, что созданный консорциум долго не мог получить экологический сертификат — жители близлежащего села заблокировали строительство космодрома, а федеральный суд встал на их сторону.
В 2011 году умер главный конструктор Станислав Конюхов, который так и не успел довести до конца проект «Циклон-4».
Строительство космодрома было возобновлено в 2013 году, но снова было остановлено — в Бразилии случился экономический кризис. К этому времени космодром не успели построить даже на половину. (https://babel.ua/ru/texts/35306-po-traektorii-sssr-ukraina-bolshaya-istoriya-ukrainskogo-kosmosa-ot-nezavisimosti-do-nashih-dney-lyudi-zavody-i-rakety-nositeli)
В 2015 году вместо первого запланированного пуска проект ACS был окончательно закрыт по инициативе Бразилии. Их МИД прислал ноту, что возникли значительные изменения технологического и экономического баланса и поэтому необходимость в Alcantara Cyclone Space отпала. Однако, в это время Украине было уже не до космических вопросов: в 2014 году произошла Революция Достоинства и началась война с РФ. «Циклон-4» и проект Алкантара так и не был реализован.
В завершение можно отметить еще вот что. Даже если бы ACS был бы успешно завершен, он бы не создал серьезную конкуренцию на рынке коммерческих запусков. В США все, что касается ракетных и спутниковых технологий, защищено рядом законодательных норм, ограничивающих участие иностранцев.
Коммерческие спутники, на запуск которых в основном рассчитывали в пусковом центре Алкантара, обычно содержали составляющие американского происхождения. Одним из условий их использования является подписание соглашения с США по защите спутниковых технологий. Украина подписала такое соглашение еще в 1998 году, что было одним из главных условий реализации еще «Морского старта». Бразильская сторона хоть и подписала подобный документ с США, но он к моменту прекращения проекта «Циклон-4» так и не был ратифицирован.
Интересно, что в 2019 году о проекте ACS вспомнил президент Владимир Зеленский. Он встретился с тогдашним главой Бразилии Жаиром Болсонару во время рабочего визита в Японию по случаю коронации нового императора. Там он предложил перезапустить проект. Однако и на этот раз в мире возникла проблема — пандемия ковида, а за ней — широкомасштабное нападение России на Украину.
По открытым материалам из интернета.
